В ходе проверок биографии, которые мы проводили для израильской компании стратегического значения, мы более чем в одном случае столкнулись с закономерностью, которая заставила нас остановиться и углубить проверку.
На первый взгляд кандидаты выглядели отлично.
Они жили в западных странах, накопили опыт в известных международных компаниях и подали заявки на руководящие должности. Проверка их социальных сетей не выявила экстремистской, антиизраильской или подозрительной активности. Поиск в открытых источниках и в дополнительных базах данных также не дал явных признаков враждебной деятельности.
Казалось бы, совершенно чистый профиль.
Но когда мы детально восстановили их профессиональную хронологию, обнаружилась одна деталь, изменившая картину риска: в их прошлом был значительный период работы в иранской компании, связанной с Корпусом стражей исламской революции (КСИР) и находящейся под санкциями.
После этого периода кандидаты покинули Иран, переехали в западные страны и несколько лет работали в местных легитимных компаниях. Только после создания такой географической и профессиональной дистанции от Ирана была подана заявка в израильскую компанию.
Почему важна именно хронология?
Обычная проверка биографии может закончиться на этом выводом об отсутствии негативных находок.
Именно в этом проблема.
Когда оценивается риск деятельности в интересах иностранного государства, нельзя искать только «негативную информацию». Нужно искать и закономерности.
Вопрос не только в том, что сегодня есть в сети о кандидате. Нужно изучить весь жизненный путь: где он работал, на кого, в каких должностях, когда ушел, куда переехал, какие профессиональные этапы были на этом пути и когда он начал интересоваться израильскими компаниями или должностями, дающими доступ к чувствительным активам.
В проверенных нами случаях годы работы в западных компаниях после отъезда из Ирана, казалось бы, создали новый и чистый профессиональный профиль.
В этом можно видеть совершенно естественное развитие карьеры. И действительно, это должна быть одна из проверяемых гипотез.
Но с точки зрения контрразведки и управления рисками внутренней угрозы (Insider Threat) существует и другая гипотеза, которую нельзя игнорировать: эти промежуточные этапы могут служить разделительным слоем между чувствительным прошлым и целевой организацией.
Это принципиальная разница между проверкой на «негативную информацию» и проверкой риска.
Не каждый выходец из Ирана является риском
Важно сказать это однозначно.
Иранское происхождение, иранское гражданство в прошлом, эмиграция на Запад или прежняя работа в Иране сами по себе не являются признаком враждебной деятельности.
Миллионы иранцев живут за пределами страны, и многие из них выступают против иранского режима.
Поэтому происхождение не должно быть основанием для отклонения кандидата.
Значимая находка в другом: существенная профессиональная связь с организацией, которая находится в собственности, под контролем или в значительной связи с КСИР, особенно когда речь идет о длительном периоде работы или о должности, которая могла требовать высокого уровня доверия.
Даже такая находка не доказывает, что человек является иранским агентом.
Но она, безусловно, меняет уровень риска и оправдывает совершенно иную проверку.
«Чистый профиль» не обязательно является ответом
Один из важных выводов из этих случаев: отсутствие негативных находок в сети не обязательно является достаточным признаком отсутствия риска.
В проверенных нами случаях мы не нашли в социальных сетях подозрительных высказываний. Мы не нашли поддержки иранского режима. Не было обнаружено явной необычной активности, и не появилось публичной информации, связывающей кандидатов с разведывательной деятельностью.
Именно поэтому самую важную находку легко было упустить.
Она была не в посте в Facebook и не в старом твите. Она скрывалась в истории трудоустройства.
И это момент, который должны усвоить израильские компании, работающие по всему миру.
Почему израильская компания может быть целью?
Некоторые израильские компании имеют разведывательную и стратегическую ценность, которая выходит далеко за рамки их бизнес-деятельности.
Компании в сферах инфраструктуры, энергетики, транспорта, технологий, кибербезопасности, связи, обороны, финансов, логистики и промышленности владеют информацией, системами, связями и доступом, которые могут интересовать иностранные разведывательные структуры.
Внедрение человека на подходящую должность может, теоретически, со временем открыть доступ к коммерческой и технологической информации, к инфраструктуре и системам, к клиентам и поставщикам, к внутренним процессам, к руководителям и людям на чувствительных должностях.
И цель не обязательно должна быть немедленной.
Человек может годами работать в организации, не совершая ни одного необычного действия. Его ценность может заключаться в самом доступе, который он накапливает, и в возможности использовать его в будущем.
Поэтому вопрос «нашли ли мы что-то, что он сделал?» не всегда является правильным вопросом.
Иногда нужно спросить: «каков риск, вытекающий из того, с кем он был связан, из пути, который он прошел, и из доступа, который он хочет получить сейчас?»
Более широкая закономерность известна
Использование промежуточных слоев для сокрытия связей не является новой теорией.
Американские власти в последние годы раз за разом документировали использование структурами, связанными с КСИР, подставных компаний, компаний в третьих странах, посредников и коммерческих идентичностей, призванных скрыть реальную иранскую связь. Министерство юстиции США описывало, например, использование компаний и посредников за пределами Ирана для маскировки роли КСИР и происхождения определенных операций.
В другом случае, обнародованном Министерством юстиции США, человек, обвиненный в деятельности в интересах правительства Ирана, получил работу у подрядчика Федерального управления гражданской авиации США (FAA). Согласно обвинительному заключению, должность давала ему доступ к чувствительной информации, и он передавал документы иранским структурам.
В марте 2026 года в США был осужден человек, признавшийся, что действовал в интересах КСИР. В ходе процесса выяснилось, что его направили в США также для поиска потенциальных кандидатов на вербовку, которые могли бы остаться в стране.
Эти случаи не доказывают, что конкретный кандидат в израильскую компанию является агентом. Но они показывают, что оперативное использование людей, гражданское прикрытие и создание дистанции между КСИР и целью операции являются сценариями, которые организации должны учитывать.
Что должны проверять израильские компании?
При найме сотрудников по всему миру, особенно на руководящие или чувствительные должности, одной только проверки на санкции недостаточно.
Нужно восстановить полную профессиональную хронологию кандидата и проверить также самих работодателей.
Кто владелец каждой компании, в которой он работал? Кто контролировал ее в соответствующий период? Фигурируют ли компания, материнские компании, связанные компании, акционеры или руководители в санкционных списках? Есть ли связь с КСИР, с иранской системой безопасности или с другими государственными органами? Есть ли пробелы в резюме? Есть ли пропущенные периоды? Образуют ли переходы между странами и компаниями естественную последовательность или закономерность, требующую дополнительного выяснения?
И главное, нельзя ограничиваться проверкой самого человека.
Нужно проверять и организации, которые сформировали его карьеру.
Мы публикуем это по одной причине
Идентифицирующие детали в случаях, на которых основана эта статья, были намеренно изменены или опущены, чтобы защитить клиента и кандидатов.
Цель не в том, чтобы утверждать, что проверенные люди были иранскими агентами. У нас нет доказательств, позволяющих это установить.
Цель в том, чтобы распространить модель риска, которую, по нашему мнению, обязаны знать израильские компании, нанимающие сотрудников по всему миру.
Если вы глобальная израильская организация, особенно владеющая инфраструктурой, технологиями, чувствительной информацией или активами стратегического значения, стоит проверять не только кандидатов, которых вы нанимаете сегодня.
Возможно, стоит вернуться и назад.
Проверить сотрудников, уже принятых на чувствительные должности, заново изучить их историю трудоустройства и задать вопрос, который не всегда задавался при найме:
Есть ли на этом пути значимая связь с организацией под контролем КСИР или с иранской организацией, находящейся под санкциями, даже если все, что было после нее, выглядит западным, легитимным и совершенно чистым?
Иногда самая важная находка в проверке биографии не в том, что кандидат сделал.
Она в том, где он работал, на кого он работал и какой путь прошел оттуда до вас.